Январь 2010
Ко всей этой катавасии с отправкой из России в Австралию нашего кота Тимохи мы еще параллельно попали в историю с другим котом. Как-то будучи у нас в гостях, моя тетя вскользь упомянула о котейке, которого они случайно увидели в районе своей дачи на море – голодный, замерзающий кот, голодный на столько, что готов был есть леденцы прямо с оберткой…
(Примечание: в Онеге на побережье Белого моря на протяжении нескольких километров тянется дачная зона – отличное место для отдыха летом, место, ставшее популярным не только среди онежан, сюда приезжают отдыхать и с Архангельска, и с Москвы и т.д. Но зимой там все напрочь заносит снегом; там практически никто не живет, есть единичные исключения – домики у самой автодороги, но их можно по пальцам пересчитать. Поэтому упоминание о коте в дачной зоне зимой при морозе -35 очень удивило – как он туда попал и как он там выживает???)
Ну и как вы, наверное, догадываетесь, мимо моих ушей данная информация не прошла… На следующее утро под покручивание пальца у виска в мой адрес я все же уговорила Тему и маму поехать к даче тети и разобраться, что же за кот там такой есть… Веры и надежды найти там кота не было никакой, но грех с души снять очень хотелось.
Нашли мы его за 5 минут. Замерзающего, грязного, ободранного, голодного, но еще с тлеющей верой в людскую доброту… Ютился он где-то в сугробе рядом с дачкой, в которой жил какой-то мужичок. На наш вопрос: «Ваш?» он ответил «Нет». «А что в дом не пускаете – замерзает ведь животинка» ответил «Погреться может и под домом»… Ну Бог ему судья… Напомню – морозы стояли под сорок градусов. Дубак был жуткий. Ничего не оставалось, как забирать кота с собой.
Ниже — фото Фильки. Таким вот мы его нашли и забрали к себе.
Таким он стал через несколько дней, когда отогрелся, поел и стал приходить в себя.
Пока ехали на машине до дома, кот даже не дернулся — только лишь прижался всем своим истощенным и насквозь промерзшим тельцем к нам с мамой. Дрожал, носишко стал постепенно отогреваться, котейко замурлыкал, не веря в то, что вдруг ни с того ни с сего он кому-то все же понадобился, в глазах загорелся огонек надежды, что может быть все-таки удастся выжить, или пожить — ну хоть немножко…
Спросите – зачем я все это пишу? Впервые в жизни я была в шоке от того, насколько животное было благодарно просто за человеческую теплоту и ласку. Не стану вдаваться в подробности, как мы его больного всеми силами пытались выходить, сколько пришлось выслушать комментариев, что мол это же просто кот, и что мы больные на голову и т.д. и т.п.
Но до сих пор поражаюсь тому, насколько понятлив был тот кот – ни разу ни пикнул, когда мы мазали ему рану зеленкой, отпаивали его таблетками, промывали глаза, мыли его… Ни разу – только жмурился от боли и дрожал, но всем своим беззвучным видом молил не выгонять больше на холод, готов был терпеть все и вся, лишь бы не испытывать еще раз все те ужасы и лишения.
Мы очень благодарны родителям, что они по родительски поддержали нас и приложили все усилия помочь коту. Помогать там, к сожалению, было уже поздно – кот Филька в итоге продержался только месяц, а потом умер. Но все же хотя бы достойно, в тепле, заботе, ласке и не в одиночестве…
Не бросайте животных… Они тоже живые, как и мы… И они правда все понимают…
Вот с такой печальной историей мы вернулись обратно в Питер после новогодних праздников и принялись снова за вопросы по отправки Тимохи в Австралию. Случай с Филькой дал нам окончательно понять, что оставить Тимоху в России нам просто негде, надеется нам не на кого, никому он кроме нас не нужен, и раз взяли его когда-то котенком (и признаюсь честно, это было спонтанное желание), то только нам и нести ответственность за все, что с ним происходит.
И кто б мог подумать, когда мы выбирали его из котят у питерской дамы-кошатницы, что уже через пару лет у него за плечами будут три страны плюс четвертая транзитом… Забавно…
Животные — они тоже живые, с душой и сердцем, и с надеждой, верой и любовью…
Ваши вечно неугомонные Ната и Тёма
Никогда в жизни до этого не видела в глазах животного столько благодарности, прям даже не по себе как-то было… Он все понял, ничего не просил и был безумно счастлив, что ему дали возможность отогреться в тепле и заботе. И тихо умер.