22 апреля 2018, воскресенье
ВСЕ наши ПУТЕШЕСТВИЯ по СТРАНАМ МИРА — КАРТА и АРХИВ заметок
Хильдесхайм — город в Германии, центр одноимённого района Хильдесхайм земли Нижняя Саксония. Расположен в 25 километрах юго-восточнее Ганновера. Население — около 100 тыс. жителей. Известен с IX века.
Чем мне нравятся немецкие города в туристическом плане, так это наличие у них старого центра (как, впрочем, и в других европейских странах). Если времени мало, а посмотреть хочется много 
— самое простое, это ехать именно туда, в старый город. Там и найдется как раз таки все старинное, интересное, колоритное, фотогеничное, вкусное и приятное для пеших прогулок.
С Хильдесхаймом та же история. Не нужно придумывать велосипед. Он, старый центр, в самом сердце города и гулять там — одно сплошное удовольствие.
С Хильдесхаймом меня связывают около 3х лет тесного общения. Это был давний период — с 1998 по 2001 год. Как я туда попала?… Обо всем по порядку.
Впервые я прогулялась там в прошлом веке (Божечки, а как звучит то! в прошлом веке…) — в далеком 98м в компании коллег по цеху, девочек au-pair из разных стран. Судя по фотокарточкам ;), дело происходило далеко не в летний сезон, ибо одеты мы были тепло. Мы гуляли по этим самым улочкам и заодно улаживали интересующие нас здесь бумажные дела.
Тёма оказался здесь летом в 2001м году в компании моей подружки, когда гостил месяц у меня, будучи вообще впервые заграницей. Я в тот день работала, а подружке нужно было по делам в Хильесхайм. Вот она по моей просьбе и прихватила Тёму с собой, дабы устроить ему заодно там экскурсию.
Именно в тот день Тёма впервые прокатился с ветерком на машине по немецкому автобану. И именно с того дня загорялся сделать это собственноручно сидя за рулем. Пришлось подождать 17 лет, чтобы это желание наконец то осуществилось! Терпение и только терпение! Вселенная — она очень занятая, НО она всё помнит. Прекрасно помнит.
Жизнь заграницей: Неделя № 9 НЕ в Ханое — Мини-отчет о прожитом в Европе
Подружка моя тогда на какое-то время оставила Тёму в университетской библиотеке в компьютерном зале. С ними Тёма был давно уже «на ты», что-то нашел интересное и это нужно было всенепременно запечатлеть на бумажном носителе. А под рукой — ни ручки, ни листочка… Повод для печали? Не для Тёмы точно.
Он повернулся к сидящей позади него девушке-студентке и на четком немецком произнес: «Нимм мирррр битте айн блатт папирррр!» Ну разве можно отказать в помощи такому жизнерадостному улыбчивому молодому человеку? Девушка заулыбалась, но посыл поняла и снабдила этого ррррусского всем ему нужным.
Так вот, про мою попажу в Хильдесхайм.
В далеком 97м, будучи новоиспеченной училкой немецкого языка, и с 200 марками в кармане я отправилась покорять Европу. Вернее, мир посмотреть и себя показать. Вернее, провести год на просторах страны, чей язык я штудировала все школьные годы и потом студенческие. Хотелось понять, могу ли я пользоваться теми языковыми знаниями, кои приобретались кровью и потом в прямом смысле слова.
Прибыв в Ганновер, я сразу же записалась на языковые курсы. Хольгер был нашим преподавателем. Человек, которого с улыбкой и благодарностью мы вспоминаем до сих пор. Говорят, женился 2й раз и есть детки.
Он устраивал занятные уроки и организовывал нам все время какие-то экскурсии, походы в театр, вечеринки и т.п. Я отучилась у него 2 сезона, по окончании сдала экзамены (три дня сдавали) и получила на руки дас гроссе дойтче шпрахдиплом фом гёте-институт, GDS, короче.
Что это такое? У каждой страны есть свой языковой институт, который тестирует тех, кому нужно по какой-либо причине где-либо кому-либо доказать уровень владения своих языковых знаний той самой страны. В Германии это Гёте-институт. Что такое ГДС? Это «последний» уровень по шкале. Это как 9ка у IELTS.
Как-то однажды Хольгер предложил, мол, кому интересно, могу устроить экскурсию в Ганноверский университет, мол, вам там подробно расскажут о правилах поступления, о нужных документах, ценах и прочих условиях-нюансах учебы здесь в Германии.
Когда я уезжала на год в Ганновер, я и не задумывалась о том вообще, что может быть остаться там наподольше. Среди знакомых были девочки, кто учился там. Поэтому грех было отказываться от такой возможности бесплатно получить всю информацию прямо в руки. Что с ней потом делать — это уже другой вопрос. Так и решили.
И так я стала спустя какое-то время студенткой. Только села я за студенческую парту в университете Хильдесхайма, что по соседству с Ганновером. Просто-напросто, там был переводческий факультет. Ума НЕ хватило пойти тогда учиться на загадочное отделение «МБА». Это была новинка тогда и мы подкалывали-подзужживали наших коллег по цеху, мол, ну нам то понятно, что мы учим и что с этим делать, а вот кто вы?… ни два ни полтора, учите всего понемножку… Ох… знать бы наперед, да вот как?…
Так с осени 98го я стала мотаться на лекции и занятия из Ганновера в Хильдесхайм, совмещая при этом работу и учебу. Не стану скрывать, работа была на первом месте, потому что никакой стипендии нам не полагалось, тянули себя мы полностью сами. Полностью. Сами.
Разрешение на работу у нас тогда было всего 90 дней в году. Поэтому мы молились на те самые выставки, чем живет и по сей день город Ганновер. На них за короткий период нам студентам можно было хорошо заработать. При этом я жила в немецкой семье и присматривала за их деткой. Рабочая неделя — шестидневка, выходной у меня был — понедельник.
Ездить на учебу на электричке было жутко неудобно, ибо потом окольными путями приходилось еще ехать на автобусе, а это все время. Драгоценное время. Потом мы стали скидываться на бензин и одна девочка-студентка подбирала нас в Ганновере и возила с собой в Хильдесхайм и так же обратно.
Учеба была занятная. Немецкий, английский, испанский. Машиностроение и электротехника. В физике я ни бум-бум. Как и большинство девочек-коллег тоже. Один из основных преподавателей отлично понимал, что «… и не надо…» и более-менее милостиво относился к нам на тестах. Я так до сих пор и не врубаюсь, как самой построить электрическую цепь с лампочками и с «сопротивлением». А там это все еще и на иностранном языке было.
Испанский был новинкой и мне он очень нравился. Учительницы — испанки, эмоциональные и живые. Не то, что «чопорные» холодные немцы. Испанский — красивый язык и его легко учить, зная уже немецкий и английский.
А еще у нас были классные практические занятия. Да-да, целый семестр я на станках изготовляла всякие поделки из дерева — это очень приятное занятие! Работать с деревом, держать его в руках, ощущать его структуру, этот запах древесины, лака, воска, эти стружки-завитушки… ммм… Кайф! До сих пор не отпускает и порою накрывает желание сделать что-то из дерева своими руками. Проживая в Мельбурне была мыслЯ сделать так Никите детский уголок.
А вот семестр с металлом провалился… Терпеть не могла эти практические занятия, когда надо было паять, отрезать, напильником фигачить… Целый семестр мы делали одну вещь. Я ее так и не закончила.
Года через три я перевелась в Ганноверский универ и еще 2 года сверху штудировала там немецкую литературу. Так мне было уже проще совмещать график подработок и учебных занятий. В немецком я напрактиковалась всласть.
Потом уже вернувшись в Питер, именно с немецким я и продолжила свою рабочую деятельность. И лишь в 2008м сменила его полностью на английский. С 2008го немецкий больше не использовался и отчасти стал забываться. Поэтому в этой поездке прикольно было снова окунуться в языковую среду и снова начать говорить на нем. Месяцок практики и я снова была бы на коне.
А заглянули мы сегодня на просторы главного университетского корпуса. И я его не узнала… 17 лет не виделись. Это целая вечность. И хоть ты тресни, не помню… В тот, где учились тогда переводчики, мы заплутали — не попали. Селяви.
Здорово было снова оказаться здесь. Очень.
Засим кланяемся. Ваши вечно неугомонные путешественники Ната, Тёма и Никита
ВСЕ наши ПУТЕШЕСТВИЯ по СТРАНАМ МИРА — КАРТА и АРХИВ заметок
