13 июля 2018, пятница
Жизель в своих reef-овских шлепках семенила к лифту за любяшечкой. Тот в свою очередь гордо вышагивал с ведром в руках. Яркое такое, ядрено-салатового цвета ведрище. По размерам своим половина его носильщика. На дне сей громозкой ёмкости болтались 2 куска льда и пустая пластиковая бутылка.
Вчера накануне вечером Жизель старалась изо всех своих материнских сил, выполняя шаг за шагом данные ей, как и другим дцати матерям детского садика, инструкции.
Принесите ведро, написано на бумажке первым пунктом. Ок. Ведро есть. Жизель надраяла его с особым остервенением и тщательностью, ибо им она пользуется для помывки полов в квартире, а тут надо дать его любяшечке в садик для игр. Так. Ведро готово и блещет чистотой, ни одна микроба не выжила.
Принесите пустую пластиковую бутылку. Ну с этим просто. Бутылка есть.
Принесите замороженные во льду пластиковые игрушки. И тут же пояснение, как их замораживать: возьмите плошку, положите на дно игрушку, залейте водой и в морозилку.
Млин. Жизель оценивающе присмотрелась к своим плошкам. У них размер с тазик. Любяшечка такую вот глыбину в руки возьмет и сразу же уронит из-за ее тяжести, а замороженную игрушку будет оттирать изо льда неделю.
Нет, мы пойдем другим путем, – подумала Жизель.
И только она обрадовалась, как тут же выяснилось, что пластиковые игрушечные зверьки по размерам своим как раз под стать ее плошкам-тазикам. Нифига тоже не маленькие. Вот же ш… незадачка. И любяшечка как специально выбрал именно слона и дракона, тех что побольше.
Минут пять Жизель с языком на плече топила слона в воде, налитой в целофановый пакетик. А он, слон, зараза все время всплывал обратно. А ей надо, чтоб при замерзании воды ничего изо льда не торчало. Ни уши, ни лапы, ни хобот, ни хвост. Но как она ни старалась, всё время что-то да выпирало. Ёпта, что ж так все сложно то?
Слон всё таки утопился. Жизель, аж вспотевшая от усердия и старания, принялась за дракона. Тот в свою очередь насмотрелся на утопительный процесс своего игрушечного коллеги по цеху и исчез в воде без всякого выпендрежу. Готово. Жизель облегченно вздохнула и установила режим заморожки в морозилке на максимум.
При этом ей вспомнились рассказы дружественных мамочек, как они по ночам после рабочего дня и занятого домашними заботами вечера клепали сонными глазами и уставшими руками осенние пейзажи да снеговиков по заданию детского садика для своих любяшечек. Жизель улыбнулась, у нее то проще – всего лишь ведро да зверюга во льду. Дел минут на пятнадцать. С чувством выполненного долга Жизель улеглась спать.
Лифт с 33 этажа на 1й быстро домчал и Жизель, и любяшечку, и ведро с бутылкой и зверюгами в ледышках. Улица пахнула парниковой жарой – влажной такой и обволакивающей. На встречу Жизель мчалась мамочка. Радостная пипец. Она уже сдала свое любимое чадо в детский садик, а так же ведро и лед. И весело махала руками, мол, идите вон туда – все вооон там уже собрались.
Шлеп-шлеп-шлеп, Жизель только и поспевала вслед за деткой, который с нескрываемым любопытством мчался в детский садик. Он так еще и не догадывался, вот нахрена козе баян сегодня, в смысле зеленое ведро, лед и бутылка?
А у садика, с торца здания, уже вовсю веселилась малышня. Играла музыка. По центру прямо на пешеходной зоне красовались тройка надувных бассейнчиков. Кругом по периметру были расставлены ведра и тазы, у кого что было, то родители и притаранили из дому. Из отдельной ёмкости аж наружу высыпались замороженное зверье. А в отдельной плошке беспокойно плавали живые рыбки – миниатюрные варианты золотых карпов.
При виде этой картины Жизель ахнула и матернулась про себя на себя же отборным трехэтажным матом. Ёпрст!!! Всё собрала вчера, всё! И полотенце и сменку в двойном запасе даже приложила. А элементарно купальный костюмчик любяшечке забыла!!!
Любяшка, явно обескураженный и сюрпризом, и отсуствием плавок на попе, замер – и от предвкушения предстоящего водного веселья, и от расстройства, ибо стоял перед бассейнчиками в детсадовской униформе.
Жизель молнееносно вручила ведро со льдом и свое драгоценное чудышко в руки одного из воспитателей, лицезреть которого в купальных шортах и в майке было непривычно, и кабаном, прям вот Сивкой Буркой метнулась домой за детским купальником.
Лифты, заразы, как назло все уехали на 34 этаж. Пришлось ждать, пока вернутся. Потом снова с ними наверх на 33 этаж. Хватательным рефлексом хапаются плавочки и кофточка и бегом обратно к лифтам. Те заразы как назло как сговорились и всей кучкой уехали вниз на 1 этаж. Сц…ко.
Жизель нервно перетаплывалась с ноги на ногу, вернее, со шлепки на шлепку. Потом рывком сиганула в приехавший лифт, который зараза останавливался через каждый этаж, чтоб подобрать других таких же как Жизель страждущих. Уже начало казаться, что лифт ну никогда не доберется до низу.
Марш бросок к детскому садику. Жизель – мама, а маме хочется, чтобы у ее любяшечки было все в ажуре.
Взмыленная Жизель прибегает к бассейнчикам и начинает переодевать малышка. И только в момент смены трусов на плавки соображает, что финита-ля-комедия. Веселье плавно сворачивалось и перемещалось в детсадовскую внутрь.
Оказывается, пока Жизель металась кабанчиком туда-сюда по лифтам и этажам, охранники жилого комплекса устроили разгон и свернули детское веселье. Дети еще не успели понять суть случившегося, продолжали радоваться утреннему сюрпризу, а воспитатели чуть не плакали, ибо долго готовились и никак не могли понять, в чем проблема, почему нельзя перед садиковской группой на улице в закутке поставить пару бассейнчиков и дать детям в них поплескаться какие-то вшивые полчаса???
Жизель огорченно вздохнула: а) таковы нюансы местной жизни нынче – у садика кроме его внутреннего помещения, маленького кстати, ничего больше нет, никакой зоны для уличных прогулок, ничего совсем; б) она уже переодела любяшечку в купальное, а бассейны сворачивали, жуть как жалко было его расстраивать; в) и нахрена тогда весь этот вчерашний и сегодняшний кипеш?… хотя кто ж знал, что все так кончится.
Воспитатели, расстроенные вусмерть, все таки дали добро любяшке порезвиться в воде в одном из еще неубранных бассейнчиков, пока они разбирали все остальное. Малышку этого хватило вполне, чтобы почувствовать себя необделенным вниманием.
Жизель в это время сложила сухую униформу в рюкзачок, поглазела с минутку на остатки водной вечеринки, поразмыслила о дальнейшей судьбе замороженных во льду зверюг и непригодившегося ведра с бутылкой, чмокнула свое чудышко в щечки и потопала в черную Тойту, где ее уже давно как ждал терпеливый и молчаливый Мистер Хью.
Вдаваться в подробности с гугл-переводчиком не пришлось. Жизель показала пачку почтовых конвертов с марками: “Мистер Хью, на почту, пожалуйста”. Вежливый и учтивый водитель понял ее с полуслова, с английского. Это уже третий раз, как он ее туда везет. И кому она столько писем пишет и столько марок клеит?
Каждый тут же впал в свои раздумья-размышления под тихий шелест тойотовских колес по асфальту. За окном мелькали кадры местной жизни. Жизель к ним давно уже привыкла, в смысле, вернее смирилась не обращать на них внимания. Она прикидывала в уме, сколько ж пачек овсянки ей потом после почты прикупить в супермаркете. И еще – всё таки два кондиционера для волос или один? Уж быстро он заканчивается. Как впрочем и овсянка.
Пара глотков воды, математические расчеты в светлой головушке и минут через 20 Жизель уже мчалась с тележкой по узким проходам продуктового магазина. У нее было полчаса на то, чтобы разобраться с тем, сколько овсянки ей таки надо, сколько кондиционеров и может еще вишенкой сверху – далатовский йогурт.
2018.07.15 — Жизнь во Вьетнаме: Неделя № 20 – Хатинь – Ханой – Европа – Мини-отчет о прожитом