28 августа 2017, понедельник — День тридцать восьмой
Так получается, что в Питер мы ездим не только ради отдыха и чтоб с родными-близкими повидаться. У нас там дела. И бумажные в том числе.
Понедельник, утро. Завтра нам спозаранку в Финляндию с чемоданами. В последний день перед отъездом накопилась малость беготни. Вальяжно собираемся. Надежда — успеть все.
Тёма в сто-пятьЦотый раз пытается залогиниться на «Госуслуги», Госуслуги его с такой же настойчивостью не пускают. Прозвон в техподдержку и та-даааа — новость дня! Тёмин внутренний паспорт оказывается недействителен. Опаньки… И почему мы не удивились?… У одних вдруг выяснилось, что лет сто уже как 2 ИНН, у других пара пенсионных… У нас вот паспорт недействительный…
Умом понимаем, что это скорее всего очередные глюки Госуслуг, но в душе все же хочется покоя. Меняем весь распорядок дня и Тёма кабанчиком метнулся в куда-то, где как-бЭ могут более-менее прояснить картину.
Никиту сдаем в добрые и терпеливые заботливые руки тети Наташи (без нее мы в Питере нынче вообще никто и звать нас никак!) и я остаюсь наедине с кипой бумаг, которые мне нужно довести до пункта Х, сдать-подписать-написать-забрать и вернуть обратно в чемоданы.
За прошедшие семь лет я напрочь забыла, что такое ходить по инстанциям (спасибо любимому мужу за мое счастливое бытие), посему изрядно волнуюсь…
МозК так же с 2010 года напрочь обнулился в плане разъездов на питерском метро. «Тебе на зеленую ветку», а потом пересадка там и потом сям… — вот мне вообще ни о чем не говорит. Повторяю за мужем как мантру и каждую остановку пялюсь на карту метро, дабы не проехать нужную остановку.
В сфере недавних событий в метро усилена бдительность. На входах теперь как в аэропорту. Металлоискатели и сотрудники, досматривающие сумки-рюкзаки. Так надо. Но млин напрягает жесть. Метро для меня и так то всегда было из серии дискомфорта, а нынче вообще… Да, если вдруг кто-то или что-то кажется подозрительным — я пропускаю поезд. А добираться на метро в час пик для меня вообще — ужас-ужас…
С такими в очередной раз мыслями «скорей бы уж доехать» я благополучно добралась до станции «Финляндский вокзал / Площадь Ленина».
Стою посередине прохода внизу и как баран на новые ворота… 14 лет назад именно сюда я ездила изо дня в день на протяжении более года. Моя первая работа в Питере была тут — в бизнес-центре Петровский Форт.
Почему то именно в этот самый момент меня вдруг осенило — это ж был один из этапов моей жизни. Маленький кусочек, но он был. Именно здесь начинался мой «рабочий путь». Да, до этого я будучи студенткой работала преподавателем немецкого в лицее, но это не в счет отчасти — это было параллельно со студенчеством, а тут уже «официально», по взрослому.
Воспоминания накрыли меня как волна — неожиданно и водно-обильно…
Пялюсь на знаки, в упор не помню, к какому выходу мне идти, чтоб покороче добраться до Петровского Форта… Кидаю мысленно монетку, она направляет меня к Финляндскому вокзалу. Ошиблась монетка… Уже на улице я «опознала» обстановку. Но тут я тоже выбродила километры в свое время. Помню каждый закуток.
В августе 2003го после 6 лет проживания в Германии я вернулась в Россию. Мне было 28. Чтобы начать все с абсолютного нуля. А так же начать совместную жизнь с Тёмой. У которого точно так же все начиналось как и у меня — с нуля.
Кто про нас только не крутил у виска… Дура, все бросила в Германии и уехала к студенту в Питер… Дурак, она ж старше тебя на 5 лет…
Show the finger! — как говорит Дональд Трамп. Мы так и сделали. И вот уже как 14 лет у нас очень даже душевно-успешная синергия (а вместе мы 16 лет, а знакомы с 1997го). И у нас чудесный сын. 
В Питере мне нужна была работа. Ёжику понятно. Я приехала с денежным запасом, но он быстро таял. Работать преподователем иностранных языков — об этом для меня и речи не было. Не мое.
А куда податься с дипломом училки в Питере?… PA (personal assistant). Особые знатоки звали нас «секретутками» и кривились от мысли «кофий ж надо подавать».
Забавно но факт, будучи еще пятикурсницей в Архангельске, я чуть было не пошла на курсы секретарей-референтов. Ведь как в воду глядела тогда! Это было нечто абсолютно новое, романтично звучащее и обучение стоило непомерных денег. Что-то около миллиона по тем деньгам. Селяви. Только это и остановило тогда.
И вот 6 лет спустя я снова шуршу по объявлениям в поисках информации о подобных курсах. Нахожу подходящий вариант и в сентябре «сажусь снова за парту».
Курсы были отменные. Преподаватель — прелесть. Слепая печать латиницей у меня уже была, осталось освоить русскую клавиатуру.
После курсов я быстро нашла работу. Со знанием иностранных языков — ЗП у меня была как минимум раза в 2 выше чем у «коллег по цеху» без иностранного. $500 — не хухры мухры вам по тем временам. 
Работа в Петровском Форте в маленьком офисе в маленьком частном издательстве. Проект с нуля. В небольшой команде создавали книгу:
Книга «Неповторимые краски русской эмали. Меднолитая пластика XVIII — начала XX веков из частных собраний» Е. С. Сиротников
Работа интересная. Как создать и издать подобный альбом на базе частных коллекций, всё отснять, обработать изображения, сверстать, написать тексты (над ними работала сотрудница Русского Музея целый год), зарегистрировать и продавать.
Вот на этапе продаж я и уволилась, ибо из меня в дополнении еще хотели сделать «продажника» (это уже я как «знаток» их так обзываю…). Ну не дано мне быть продавцом. Если б умела, бложик наш был бы сейчас в другом статусе…
Шагаю по улочкам от метро в сторону Петровского Форта.
Вот почта. Здесь я выстаивала очереди, чтобы сдать рабочую корреспонденцию. Вот Sela. Никогда именно сюда не заходила, но всегда планировала зайти.
Вот Боткинская улица. Раньше тут были старые обшарпанные корпуса. Нынче все вылизано.
И бархатцы у памятника. Все те же самые бархатцы. Яркие, крупные и нежные. Обожаю их. Тогда по весне они мне так запали в душу, что я даже решилась обзавестись садо-огородом у нас на балконе и посадила их — бархатцы. Получилось дохло-тухло, но они цвели. Как могли, но все же цвели.
Та же движуха. Те же трамваи. Тот же людской поток. Те же аляпистые рекламные вывески…
Приближаюсь к Петровскому Форту. На фоне новоиспеченного рядом здания Петровский кажется лиллипутом. А раньше ж красовался оригинальной шайбой, этой изюминки у него не отнять было.
Напротив все тот же 7Я — там я покупала булочки с маком и фруктовый питьевой йогурт. После таких обедов через какое-то время у меня начал болеть желудок.
Поднимаюсь по лестнице в вестибюль. Как будто бы и не было этих 14 лет… Тот же фонтанчик внутри. Та же атмосфера. И те же самые запахи из кафешки — там мы изредка обедали салатиками с нашим дизайнером Тамарой, перемывая заодно косточки… сами знаете кому обычно они перемываются…
Медленно кружусь в фойе. На мгновение забываю — зачем я вообще сюда приехала.
Сразу всплывают «рабочие моменты». Были и смешнюче-прикольные.
Кто жил заграницей продолжительное время, тот в курсе, что со временем родной язык начинает добавлять в свой вокабуляр иностранные слова, но переделанные на русский лад: Мельданусь, например.
Как-то раз мой начальник попросил меня разузнать про заправку б/у цветных картриджей. Они были у нас основным расходным материалом — оооочень много их тратилось, а стоили они новые дорого.
Нахожу в Петровском Форте ребят, которые именно этой деятельностью и занимались. Иду к ним, стучусь в дверь и с полной уверенностью в своей правоте и ясности ума спрашиваю: Вы заправляете патроны для Ха-Пэ дрюкера?… Пацаны аж чуть папироски свои не проглотили от удивления при виде меня стройной и почти что блондинки с очками на курносом носике…
Оказывается, если по русски по нормальному, то надо было бы спросить: Заправляете ли Вы картриджи для Эйч-Пи принтеров?… Ну кто ж знал, что они по немецки не бельмес, правда ведь. Поди догадайся…
Похожая история была и с Тамарой, с дизайнером. Я ей раз дцать звонила (она работала из дома) и просила зайти и забрать «Це-Де», специально подготовленную для нее. На дцатый раз Тамара не выдержала и переспросила, что за … эта Це-Де?… Так я узнала, что в России принято говорить «си-ди» (диски компактные). Даааа, немецкий тогда из меня долго «выходил».
Даааа… Больше года я провела здесь — в стенах этого бизнес-центра Петровский Форт. В маленьком офисе. С небольшим шкафом, внутри на полке которого стоял чайник и мой начальник долго и упорно уговаривал мебельщика соорудить ячейку так, чтобы чайник кипятился внутри, но не вредил другому имуществу паром… У всех свои причуды… Не уговорил по итогу. Чайник грелся рядом на тумбочке.
Ах да… Я ж с документами сюда приперлась… Вспомнила, зачем я тут вдруг оказалась 14 лет спустя. Иду, решаю вопросы на ресепшене. Надо написать заявление. Но переполненный нахлынувшими воспоминаниями мозК не донес суть заявления до письменного стола. Опять сижу пялюсь на чистый лист как баран на новые ворота. Блек-аут. Полный.
Возвращаюсь на ресепшен. Прикидываюсь блондинкой. Хотя зачем прикидываться, оно так и есть. Девушка терпеливо повторяет текст. Пока иду до стола, повторяю его как мантру. Если опять забуду — точно не поймут… Пишу, подписываю, сдаю, получаю копии. Done. Для кого-то подобная «процедура» — мелочь пузатая, для меня — целый космос. Ржу не могу. А ведь когда-то сама воротилой бумажных дел была… Эх…
Прощальный присест у фонтанчика. В планах — вроде как бЭ еще свидимся. Но «ху ноуз» как гРится. Вдыхаю-выдыхаю. Здесь была моя первая работа в Питере. Тихая и спокойная.
Возвращаюсь к метро и «заедаю» нахлынувшие вдруг воспоминания проходом по книжным полкам в Буквоеде. В метро сажусь с документами и с парой детских настольных игр для Никиты. Done.
Тёма, усевшись поудобнее в кресле в стоматологической клинике Астра в это время, отписывается мне по вайберу: с паспортом его все в порядке, но Госуслуги про это почему то не в курсе… И почему это неудивительно?…
А вечером — поход в Сбербанк по делам и перед сном — финальная упаковка двух чемоданов в поте лица, ибо надо было впихнуть невпихуемое и чтоб не более 23 кг каждый. И впереди — рано-ранний подъем. Завтра нас ждал Хельсинки. Но это уже другая история.
Засим кланяемся. Ваши неугомонные путешественники Ната, Тёма и Никита
ВСЕ наши ПУТЕШЕСТВИЯ по СТРАНАМ МИРА — КАРТА и АРХИВ заметок