Сентябрь 1997
Ганновер, аэропорт. Позади первые в моей жизни 2 часа перелета на самолете. На большом (Карл!). Мой первый в жизни международный рейс. Мой первый в жизни паспортный контроль заграницей. И… мое тут же первое в жизни «знакомство» с зарубежной полицией. С немецкой. Мое первое в жизни путешественническое боевое крещение состоялось.
Полицейский оказался вежливым, но молчаливым. На чистом немецком указал мне пальцем, мол, пройдемьте со мной. Я в этот момент всеми мыслЯми пребывала еще в бешенной суете в питерском Пулково 2, где мне чисто по милости судьбы таки удалось в самую последнюю минуту заскочить в самолет. Никаких эмоций, никаких чувств. Спокойна была аки танк! Я до сих пор не верила своим глазам-ушам и тому подобному, что я таки долетела до Ганновера!
Семеню со своей дорожной сумочкой на моем худеньком плечике за чинно вышагивающим Herr Полицейским. Умом понимаю, что выеживаться не надо ибо все сказанное может быть использовано против меня (а он еще и паспорт мой забрал), но все же здравый рассудок капал на и так выбитый из колеи утренним перепутыванием Пулково 1 с Пулково 2 мозК, мол, глупо как-то не спросить: «Herr, а в чем дело то?»…
Казалось, что по коридорам и залам мы топаем уже целую вечность. Спускаясь по лестнице где-то в нигде в ганноверском аэропорту набираюсь смелости и на немецком таки заговариваю с Herr-ом. Дядечка аж споткнулся от неожиданности и чуть кубарем не скатился со ступенек.
«Ты дойтч шпрехен?…»
«Ну вродь как йаволь…»
После того, как опешил от неожиданности дядечка, опешила я — Herr Полицейский аж просиял от радости и как давай трепаться со мною за жизнь. 
На легком баварском акценте он мне вкратце разъяснил причину ведения меня «под конвоем».
«Ты молоденькая. Ты одна прилетела. В кармане всего лишь 200 марок. В дорожной сумке — вещей ни-а-чем. Странно как-то… Моя задача проверить, что ты действительно опер-ша и что тебя встречает твоя оперовская семья. А то вдруг ты к нам на улицу Красных Фонарей приехала.»
Тогда, будучи новоиспеченной с дипломом в руках училкой немецкого, я еще не знала, что такое улица Красных Фонарей. С ней я познакомилась в 98м на Пасху, когда выгуливалась на экскурсии по Амстердаму. Но в дядечкин намек все же въехать смогла. И про себя подумала: Ну, Фелицитас, если ты еще не в аэропорту тут — трындец мне, поди вот докажи потом что я не верблюд…»
Фелицитас в это время добросовестно и с полной немецкой ответственностью дожидалась свою новую опершу (12ю по счету в ее семье) в зале ожидания приезжих. Выглядывала меня из толпы.
Как я примерно выгляжу — представление она имела. Я ж ей высылала свои фото: русская краса в спортивном костюме у деревянного забора на фоне яблони со спелым яблочком же ш в руке — пейзажи из какой-то глухой деревни, в Подмосковье дело вроде как было. Мы до этой деревни тогда добирались на поездах-электричках и потом еще с рюкзаками пешком дцать километров по полям-лугам топали. Очень видать надо было туда.
И тут картина маслом: новую опершу к Фелицитас приводит Herr Полицейский… Моя оперовская мама аж растерялась на мгновение — то ли тихо по стеночки смыться, то ли принимать ситуацию как есть…
На вид она была смесью немки с француженкой. Естесссно в очках, в маленьких-кругленьких, что очень типично для немцев. И вся такая худющая и высокая. Удивление при виде полицейского придало ее образу еще бОльшую вытянутость…
Пока я тупо улыбалась, вопрос с моим конвоем решился. Убедившись, что я «не такая, я жду трамвая», Herr Полицейский вручил мне обратно мой первый в жизни загранпаспорт. Фелицитас, убедившись, что я реально ничего таки не напортачила, вздохнула облегченно и вернулась в свой стандартный образ, но все равно худой-высокий-вытянутый. Поправила очочки на переносице, улыбнулась от уха до уха и где, говорит, твои чемоданища то?…
А я как Тося из «Девчат» показала свою спортивную сумочку, мол, омниа меа мекум порто, но добавлять как Тося «Вот, пользуйтесь» все же не стала. Так Фелицитас поняла окончательно — с 12й опершей она точно не соскучится…
Далее мы погрузились в калымагу Фелицитас, которой было столько же лет сколько и самой ее владелице. Фау-Ве (он же ФольксВаген) был такой же длинный и вытянутый как и ее многолетний неизменный шофер. Фелицитас это автомобильное добро очень любила и сильно печалилась, когда та через полгода развалилась таки на болтики. У каждого своя привязанность к тем или иным вещам, у моей немки была вот такая.
За неспешными и приятными разговорами мы с Фелицитас зазнакомились и благополучно добрались до деревни, где мне по оперовской визе предстояло прожить год.
Пара строк про саму деревню: Находится сие поселение где-то не помню уже точно, но примерно в 45 минутах езды на электричке от столицы Нижней Саксонии — Ганновер.
Небольшой населенный пункт состоял из нескольких улиц и кучей мала добротных особняков вдоль них. И вродЬ как даже один из Скорпионс там резиденцией владел.
Для обслуживающего персонала простых смертных там курсировал рейсовый автобус до станции с электричками, на главной деревенской «магистрали» имелись лишь пара автобусных остановок. До ближайше остановки от дома мне приходилось пёхать пешком несколько «кварталов».
По вечерам автобус уже не ездил и его замещали… та-дааа… такси. Но благо, за «вменяемую» плату и можно было скидываться всеми пассажирами, коих эти такси развозили по домам. Такси нужно было заказывать заранее, чтобы те могли определить «масштаб вечернего пассажирского бедствия».
В первый же день Фелицитас выдала мне мое личное транспортное средство. Велосипед. Старенький, но в полной боевой готовности. Не удивлюсь, что на нем до меня откатались все 11 предыдущих оперш. И каждая перед отъездом должна была ехать с ним в ремонт, чтобы сдать его Фелицитас в полной надежности и сохранности по итогу. Это касалось и меня. И я на этом драндулете умудрилась таки по дороге в ремонтную службу въехать в столб… Гулять так гулять, че уж там… Что-то ж надо было отремонтировать, зря что ль ехала в велосервис?…
А как-то однажды оставила велик на привязи на станции электричек на ночь. Ночью его кто-то хотел спереть. Но не смог. Замок знатно покоцали и мне пришлось вызывать Фелицитас на помощь, ибо отодрать своего железного коня от привязи я была не в состоянии никак. Не помню как мы с ней по итогу вдвоем женскими руками справились, но по поджатым ее тоненьким губкая было ясно, что она на меня злится… Моя «самостоятельность» порою вставала ей поперек горла.
Да уж… Все предыдущие оперши по ее словам рыдали ей в жилетку из-за хайм-ве, а я как угорелая носилась не только по Ганноверу до поздней ночи (а то и до утра), но по всей Германии — Европе.
Оперш в той деревне было пруд пруди. Даже мальчик-опЕр был. Из Чехии по-моему. Я тут же задружилась в 2мя русскими девочками — из Сыктывкара и из родного Архангельска (клевое совпадение вышло!).
Когда вечера не были заняты вечерним десантом на городские просторы Ганновера — тусили друг у дружки в гостях. Дом, в котором жила одна из моих коллег по цеху, запал в душу. Причем, не сам дом, а его подвальная часть. В Австралии нет домов с такими подвалами. А там был полноценный этаж, отлично обустроенный с помещениями для разного рода нужд: жилая комната, сауна с джакузи и душем, солярий, хоз-быт-кладовки и большая зона с встроенными шкафами и спортивной частью по центру. Круууто! В моем доме мечты подвал именно такой, без солярия только.
Так вот. Добрались мы с Фелицитас на ее драндулете до дома, где мне предстояло как бы жить год. Забегая вперед заикнусь, что прожила я в тех хоромах 9 месяцев. По весне у Фелицистас случился конфуз в личной жизни с ее Herr-ом и они решили расстаться, что обозначило переезд ее с детьми и меня в охапку с собакой в другое жилье, съемное и куда более скромное, но в той же деревне, чтоб периодически по вечерам бегать к Herr-у и чинить ему газовую колонку, которая постоянно отрубалась и не хотела обогревать его хоромы, ибо сам Herr с приставкой von был настолько Herr, что в подобных житейско-бытовых делах ничего не смыслил, но дядечка был клевый и очень статный.
Так вот. Подъезжаем к дому, а там… епта… напомню, я только что закончила учебу в архангельском «папедуне» и прожила все 5 лет в студенческом общежитии в маленькой комнатке. Родительская квартира была ненамного больше. А тут…
Напомню, у меня эта загранка была впервые в жизни. Впечатлений — не то что до хохоту, до икоты аж… Ооооочень жалею, что тогда не додумалась даже хотя бы бумажный дневник вести. Все-при-все было вообще впервые! Переезд в Австралию спустя 13 лет потом был куда спокойнее в плане эмоций.
В общем, пока мы добрались от входной двери с беломраморным полом до моей комнаты по залам с персидскими ковриками, с антикварными буфетами века 15го что-ль и с серебрянными подсвечниками в столовой (и даже у моей обеденной салфетки был серебрянный набалдашник. да-да, у каждого была своя салфетка. и да, не бумажная естессно), я уже напрочь забыла дорогу обратно…
В моей спаленке было уютно и имелось все необходимое: встроенные шкафы, в которых мой привезенный немногочисленный скарб потерялся вообще из виду; кровать с толстым пуховым одеялом; шкаф с откидной столещницей; стул; диван с мягкими подушками и журнальный столик, на котором заботливая Фелицитас заготовила для меня бутылку с водой и сахарницу с шоколадными конфетами. Ах да, у меня еще была своя ванная комнатка с душем и WC.
Еще был телевизор. С одной программой, которую антенна ловила с переменным успехом. По календарю шел сентябрь. 06 число. Весь мир прощался в этот день с принцессой Дианой. По тв транслировали траурную процессию.
Фелицитас пожелала мне хорошего отдыха после перелета и исчезла в недрах своего особняка, прибодрив меня тем, что совсем скоро я познакомлюсь воочию со своими оперовскими подопечными детками — Фридерикой и Максом, подмигнув при этом, что Фридерика выше меня на голову…
Сколько, думаете, у меня было за весь год беби-ситтингов с этими гигантами-подростками?… 1. О-д-и-н раз. Моей подопечной, как выяснилось уже на месте, стала собака по имени Джина. Немецкая овчарка. В ее пасти запросто исчезала моя полрука. Но Джина была сама душка! Единственный, кого она ненавидела всеми фибрами души и готова была растерзать на части, был…. та-дааа.. почтальон, чей приезд на машине / мотоцикле собака чуяла за версту и практически ежедневно почти что выносила входную дверь или калитку в заборе.
И по первости Джина ни в какую не хотела со мной выгуливаться. А по узко сжатым губкам Фелицитас мне сразу стало ясно, что пока я не угуляю собаку целый час — домой мне лучше не возвращаться… Так мы привыкали с Джиной друг к другу: шли метров 50, потом псина поворачивала лыжи в сторону дома, мы с ней крутились по кругу, шли еще 50 метров и снова в сторону дома… Но деваться нам обоим было некуда и вскоре мы нашли общий язык.
Гулять я с Джиной не любила. Никак. Тетка она хоть и душка была, но сварливая — жесть. Ни за что никак ни при каких обстоятельствах не проходила спокойно и тихо мимо любой повстречавшейся нам собаки. Всех облаивала. Всех! И ладно б если просто лаяла, так она еще рвала с места так, что я как ракета летела за ней по воздуху…
И ладно б если вокруг нас какие моськи-пудели жили… Неееет… Дом наш был почти на окраине деревни, далее были уже не просто особняки с огородом с садовой зоной — там вокруг хором был целый лес, и в таких «зонах» за забором водились совершенно другие псы — размером с волкодавов. Пипец! Каааждый божий день мы с Джиной поднимали всю деревню на уши собачьим ором. Каждый день. Хорошо, что там надежные заборы были, а то б мне только и оставалось что на деревьях отсиживаться, пока они там пролаются…
Так началась моя оперовская жизнь. В Германии. Где-то в деревне под Ганновером. И уже через пару дней я снова оказалась на ученической скамье, которая по итогу к моему оперовскому году добавила сверху еще 5 лет проживания на немецких просторах.
На дворе было начало сентября. Природа уже постепенно готовилась к осени, а в моем бездонном шкафу из теплого была только мамина серая вязаная кофта…
Продолжение следует.
Ваша вечно неугомонная Ната
1997 — Что такое Au-Pair? или Моя история о том, как Германия замаячила на моем горизонте — Часть 1
1997 — Что такое Au-Pair? или Моя история о том, как Германия замаячила на моем горизонте — Часть 2
1997 — Что такое Au-Pair? или Моя история о том, как Германия замаячила на моем горизонте — Часть 3
1997 — Что такое Au-Pair? или Моя история о том, как Германия замаячила на моем горизонте — Часть 4